Сегодня мне хотелось бы поговорить с вами об одном из важных вопросов нашего времени сквозь призму истории и литературы, а также восстановленного Евангелия Иисуса Христа. Мы живём во времена технологических и научных чудес. Это также время неопределенности: время, когда возникает множество вопросов по поводу того, есть ли место вере и религии в личной или общественной жизни. Вам также предстоит решить, занимает ли вера прочное место в вашей собственной жизни.

Вокруг нас происходят кардинальные изменения в отношении к вере и религии. В то время как падение наблюдается во всех направлениях, это особенно заметно среди молодежи. Сегодня мир таит в себе множество угроз для веры в Бога, печальный факт заключается в том, что вера убывает.

Это не первый случай в истории, когда на пороге замаячил кризис веры. Подобный период был около ста лет назад. На заре двадцатого века мир был окрылён большими надеждами и с энтузиазмом смотрел в будущее. Наука совершала ошеломляющий прорыв на каждом шагу, и, казалось, что мир стремительно движется к сегодняшнему дню, когда человечество с помощью саморегулируемого прогресса и технологий сможет, наконец, решить древние проблемы этого мира.

Рассмотрим некоторые из различных открытий и изобретений первых десятилетий ХХ века. Был изобретён первый эскалатор – возможно, некая метафора якобы неизбежного прогресса человека. Маркони послал первый трансатлантический сигнал. Были созданы пылесос и трактор – предвестники освобождения от наиболее тяжелых форм труда. Братья Райт совершили свой первый пилотируемый полёт. Альберт Эйнштейн ошеломил мир своей теорией относительности. Генри Форд произвёл на своей первой сборочной линии более 10000 автомобилей. Мир увидел первый озвученный кинофильм, и Мария Кюри открыла радий. (1)

Культуролог Ричард Тарнас характеризует этот период так:

«Используя свой природный ум, и без помощи божественного откровения Священного Писания, человек проникает в тайны природы, преображенной Вселенной и неизмеримо расширяет границы своего существования… Его собственные ум и воля меняют этот мир. Наука приносит людям новую веру – не только в научное знание, но и в самого себя». (2)

Это время породило ситуацию, известную как «миф о прогрессе», или идею о том, что человечеству суждено неуклонно расти на этой волне научно-технического прогресса в новом Эдеме. Так получилось, что накануне Первой мировой войны, когда борьба за власть и политическое господство снова подняла в Европе свою уродливую голову, реакция, к сожалению, была наивной. Если из-за агрессии некоторых стран должна была начаться война, то с этим нужно было бороться, но большинство расценивало это как «войну за окончание всех войн». Вера в то, что будущее несомненно будет светлым, была сильна.

Однако Первая Мировая война не положила конец всем войнам. Война, обошедшаяся так дорого, нанесла страшный удар по довоенному оптимизму. Ожидалось, что Первая мировая война будет краткой, однако, она длилась более четырех лет. «К моменту перемирия более девяти миллионов солдат лежали мертвыми, и примерно тридцать семь миллионов ранеными». (3) Новые технологии, такие как пулеметы, фугасные снаряды, отравляющие газы и перемещение войск по железной дороге означали, что большее количество людей могло оказаться убитыми более эффективно, чем в предыдущие войны. Так и происходило.

В среднем каждый день войны уносил убитыми около 6000 человек. Во Франции за время войны умерли двадцать пять процентов молодых людей. Перед лицом столь масштабной трагедии для многих европейцев и американцев христианство оказалось не столь важно. В дополнение к страшному удару, нанесенному Первой мировой войной, прибавились смерти от испанского гриппа в 1918 году. Им оказались заражены около полутора миллиардов человек, и, по оценкам, погибли от 3 до 5 процентов населения мира, что сделало его одним из самых смертоносных болезней в истории человечества. Многим из тех, кто жил в это время, казалось, что космос безразличен и невнимателен. Многие славные старые ценности, такие как честь, самопожертвование и патриотизм казались пустыми. Реалии войны нового типа были ошеломляющими.

Ужасные картины разорванных на куски людей, а затем запах трупов, гниющих в течение нескольких недель в холодной грязи окопов, подорвали веру, которая толкала людей в бой за царя, за страну, за Бога.

Как результат, послевоенные десятилетия 1920-х и 30-х годов стали десятилетиями разочарования и цинизма. Вера в Бога была поставлена под сомнение широко и окончательно. Представление о неизбежном прогрессе было разрушено, и чувства беспомощности и отчаяния усугубились. Послевоенная литература отразила этот безрадостный взгляд  как в книге Эрнеста Хемингуэя «Прощай оружие», так и в книге Эриха Ремарка «На Западном фронте без перемен».

Многие надеялись, что уроки Первой мировой войны предотвратят очередную мировую войну. Тем не менее, спустя два десятилетия, в мире случился второй глобальный конфликт. Вскоре после её окончания появились два литературных произведения, которые на удивление шли в разрез с этим настроением отчаяния. Это были «Хроники Нарнии» К. С. Льюиса и «Властелин колец» Дж. Р. Толкиена. (4) Оба эти человека были солдатами во время Первой мировой войны и видели смерти и ужасы вблизи. Оба эти человека потеряли на войне многих близких друзей, но, чудесным образом, не поддались цинизму и атеизму, что было так распространено после войны. Их рассказы прославляют мужество, честь, братство и веру – особенно веру.

Что могли бы мы узнать у этих людей, когда мы также сталкиваемся со временем, когда вера отступает от мира? После войны Льюис и Толкиен стали профессорами университета. Они учили не одно поколение студентов, стремясь восстановить картину мира в то время, когда вера была открыто поставлена под сомнение. У этих двух мужчин, которые к тому времени стали верными друзьями, был ответ. Сохранив в этот период свою собственную веру непоколебимой, они несли сообщение следующему поколению. Ужасы войны не доказали им, что вера в Бога потерпела крах, но скорее, что веру следует рассматривать с правильной позиции. Эта правильная позиция заключается в том, что в падшем мире те, у кого есть драгоценный дар веры, должны бороться за добро против объединённых сил противника, стремящегося их уничтожить.

То, что постоянно присутствует в их произведениях – это реальность зла, по сути олицетворяющая главного врага всего хорошего. Война не утвердила Льюиса и Толкиена в мысли, что Бога нет, но подтвердила, что есть дьявол. Если у нас есть вера, то мы должны удерживать эту веру в постоянной борьбе, происходящей между светом и «тенью», как это назвал Толкиен.

Хроники Нарнии, Аслан

Когда моя жена и я растили четырех наших детей, мы любили читать им «Хроники Нарнии». Возможно, вы знакомы с фантастическим миром Нарнии, где животные могут разговаривать, а ведьмы превращают своих врагов в камень. Нарния была обнаружена четырьмя детьми, нашедшими путь в неё через волшебный шкаф. Однако, сила этих книг заключена не в полёте фантазии, но в убедительной христианской символике, пронизывающей их. Льюис выражает свою абсолютную уверенность в реальности Иисуса Христа через своё творение  Аслана, Льва, ставшего искупителем в мире Нарнии. Для Льюиса Христос был самой прекрасной и важной реальностью в нашем мире.

Книга «Властелин колец», написанная Дж. Р. Толкиеном, – это ещё одна классика фэнтези, повествующая о стремлении уничтожить мощное и злое Кольцо Всевластия в огне Горы судьбы. Также создаётся впечатление, что всё это написано о существах и местах, которых никогда не существовало. Но то, что сделало это произведение самой популярной книгой ХХ века, уступая лишь Библии, это не её фантастичность, но её реализм. Это не просто книга о смелых хоббитах, сражающихся с армией Мордора, но о всеобщем героизме каждого из нас, казалось бы, маленьких людей, которые должны бороться против зла наших собственных дней так, как мы можем, обращаясь к нашей внутренней силе, о которой мы даже не догадываемся, играя свою роль в великой битве, постоянно ведущейся между высшим благом и абсолютным злом.

Некоторые современники критиковали два этих литературных призыва к вере. Они обвиняли Льюиса и Толкиена в следовании добродетелям мира, давно ушедшего в прошлое. Разочарованные мужчины и женщины послевоенного времени обращаются к другим вещам – новым богам, обещающим спасти мир тогда, когда христианским и еврейским богам это, казалось бы, не удалось. Особенно актуален у послевоенных поколений был коммунизм. Но, независимо от успехов, насильственная социализация стран во имя коммунизма досталась страшной ценой человеческих жизней и человеческого достоинства. Миллионы погибших от репрессий и голода. По факту, от рук коммунистических диктаторов погибло больше людей, чем в обеих мировых войнах (5).

Другие измученные войной души обратились к гедонизму – «ешь, пей, веселись» (6) – философии, характерной для «бурных двадцатых». Мы можем осудить это скопление нравственного хаоса первых лет после так называемой «сексуальной революции» 1960-х. Но, обращаясь к плотским удовольствиям нашего времени, приведшим к беспрецедентному уровню разводов и распада семей, понимаем, что это неизбежно.

Пожалуй, наибольшее число разочаровавшихся в старом мировом порядке, обратилось к науке. Хотя некоторые внимательные наблюдатели отмечали, что это была наука, предоставившая эффективные инструменты для убийств, сделавших две мировые войны столь разрушительными, наука по прежнему представлялась привлекательным выходом. По крайней мере, многие предполагали, что посредством применения научного метода, люди могли с уверенностью узнать правду.

Люди обратились к эволюционной теории Чарльза Дарвина, объясняющей, как мы сюда попали, и к теории Зигмунда Фрейда, разъясняющей, почему люди делают то, что делают. Однако, наука оказалась разочаровывающим богом. Мы наслаждаемся большим количеством успехов в сфере науки, но это не даёт вечных истин, чтобы направить нашу жизнь. Стало очевидным, что ученые тоже были людьми – мужчинами и женщинами, имеющими такие же недостатки и слабости, как у всех. Со временем наука доказала, что она может быть достойным слугой, но из неё получается плохой господин.

Этому миру, где имели успех подобные альтернативы, К. С. Льюис и Р. Толкиен представили свои произведения о героических  приключениях. Оба произведения поразили критиков свое популярностью. Это было похоже на то, как если бы они плеснули холодной водой в лица своих читателей, напоминая упавшим духом, что мир всегда был местом, где добро и зло вели борьбу за место в человеческом сердце.

Это падший мир. Священные Писания называют Сатану «князем этого мира». (7) В работах Льюиса и Толкиена представлены сатанинские образы героев, стремящихся жестоко властвовать над людьми – в одном случае это Белая ведьма, в другом – Саурон.

В чём нуждается человечество в таком мире? Нам необходимы силы, чтобы противостоять огромному злу, и герои, чтобы руководить этими силами.

Одной из особенностей работ Льюиса и Толкиена является тема необходимости присутствия такого героя – если хотите, Спасителя.

Само по себе, все персонажи в этих историях мы отождествляем с их собственными неудачами. Они нуждаются в ком-то более сильном, чем они.  

Безусловно, большую роль в привлекательности книг «Хроники Нарнии» и «Властелин колец» играет стремление каждого из нас к тому, кто победит в тех битвах, в которых мы не можем победить. Прислушайтесь к описанию Арагорна в конце трилогии. На что оно похоже?

«Арагорн встал, и воцарилась тишина – ибо всем, кто был на поле, показалось, что они видят его впервые. Высокий, как морские короли древности, стоял он над всеми: древним казался он и в то же время в расцвете мужества; мудрость сияла у него во лбу, сила и исцеление были в его руках, и свет исходил от него. И тогда Фарамир воскликнул: „Вот Король!“» (8)

Иногда мы можем забыть как раз то, что является великой надеждой христианства. Она заключается не в том, что Иисус Христос будет реализовывать все наши естественные устремления к счастью. Это надежда на триумфальное будущее, которое только Бог и может дать.

В Книге Мормона мы читаем такой совет от Алмы: «И ныне…, в той мере, в какой ты будешь возлагать своё упование на Бога, ты будешь избавляем от своих испытаний, и своих бед, и своих страданий, и ты будешь вознесён в последний день». (9) Победа придет «в последний день» Мы тоже ожидаем возвращения Царя.

«В 260 главах Нового Завета второе пришествие Христа упоминается не менее, чем 318 раз». (10) Очевидно, Господь ожидает от нас, что мы будем размышлять об этом и будем к этому готовы. Основная метафора Нового Завета, относящаяся ко Второму пришествию – это слуга, который готовится к возвращению своего хозяина. 

Каждый из нас стоит перед выбором. Мы можем сделать выбор признать себя слугой Господа и смиренно постараться понять, чего Он ожидает от нас в отношении талантов и времени, которые Он дал нам. Таким образом, мы можем стремиться укреплять Его царство и готовиться к Его возвращению. Или мы можем представить, что вся эта история не про нас. Слишком многие попадают в эту ловушку. Они забывают, что являются Его слугами, и начинают думать, что это Он их слуга. Они ошибочно полагают, что Он пришёл, чтобы все их мечты исполнились. Для тех, кто оказался в такой ловушке, молитва становится чем-то вроде бросания записок на рабочий стол в небесной канцелярии: «Не могли бы вы, пожалуйста, позаботиться об этом как можно скорее?»

В историях Льюиса и Толкиена хорошие парни всегда скромны в своих требованиях к условиям своей жизни. Они знают, что являются частью большой истории, и они стремятся выполнять эту часть с верным сердцем. Фродо как-то выразил желание, чтобы ему не приходилось сталкиваться с таким сложным заданием, которое ему выпало. «Я тоже, — сказал Гэндальф. — И многие из тех, кому выпадает жить в такие времена. Но это не им решать … Всё, что мы можем решить, это как нам распорядиться тем временем, которое нам дано». (11)

Льюис и Толкиен отвергали как жизнь, лишённую веры, так и эгоцентризм. Их герои понимали, что в этой жизни они могут испытывать боль и потери, но конечная победа будет за ними. В их историях многие терпят поражения и великие страдания, выпадающие на долю истинных слуг, которые сражаются за добро в этом мире. И в Нарнии, и в Средиземье вся надежда возлагалась на окончательное возвращение Царя. Вы также находитесь в мире, где добро противостоит злу. Вы также должны решать, чью сторону вы примете.

Уровень веры в работах Льюиса и Толкиена не похож на расплывчатую, невзыскательную духовность, которая, по всей видимости, была основной системой взглядов того поколения. Кажется, что никто сегодня не желает быть осуждаемым, так что наш мир утверждает для себя богов, которые никогда не судят и никогда не бывают строги. Они только соглашаются с нами и никогда не лишают нас желаемого.

Но это не то, во что верили наши друзья Льюис и Толкиен. Особенно в фигуре Аслана, Льюис изобразил любящего, но сурового Бога, который пришёл, чтобы спасти нас от наших грехов, но не в наших грехах.

Когда мы воспитывали наших детей, моя жена часто говорила им: «Аслан – не ручной лев» (12), стараясь объяснить, что мы приходим к вечной жизни на Его условиях, а не на наших. Мы должны принять волю Бога в нашей жизни, даже когда мы не понимаем её. Прочитайте это окончание «Серебряного кресла», одной из книг Хроник Нарнии:

– Разве ты не хочешь пить? – спросил лев.

– Ужасно хочу, – призналась Джил.

– Вот и пей, – сказал лев.

– Вы обещаете не… ничего не делать, если я подойду? – спросила Джил.

– Я не даю обещаний, – ответил лев.

Джил так хотелось пить, что, сама того не замечая, она подошла на шаг ближе.

– Вы едите девочек? – спросила она.

– Я проглотил много девочек и мальчиков, мужчин и женщин, королей и императоров, городов и царств, – ответил лев. Он сказал это без хвастовства, сожаления или гнева. Просто сказал.

– Вот ужас! – сказала Джил, делая ещё один шаг вперёд. – Лучше я пойду поищу другой ручей.

– Другого ручья нет, – сказал лев. (13)

И это евангельское сообщение к вашему поколению: «Другого ручья нет». Только один ручей содержит воду вечной жизни. Подобное сравнение мы находим в видении Легия о дереве жизни. Существует только один путь, ведущий к дереву жизни. Этот путь часто окутан клубами тьмы, исходящей от источников зла. Не держась рукой за железные перила, некоторые уходят на так называемые запретные пути – и наш мир полон таких путей. Все, кто свернули на эти пути, потерялись. (14) Мы должны быть достаточно смиренными, чтобы следовать по Его пути, а не по своему собственному. (15)

Мои дорогие братья и сестры, враг наших душ будет соблазнять нас, чтобы свернуть на эти запретные пути и посвятить свою драгоценную жизнь не созиданию Царства Божьего, а любому другому делу. С точки зрения Сатаны, годится любое дело, если оно уводит детей Бога с того пути, где они могут крепко держаться за железные перила и, таким образом, получать постоянный поток откровений. Этот мир полон альтернатив, которые, если они становятся главным приоритетом, могут вытеснить из нашей жизни Бога – таких альтернатив, как социальные медиа, списков того, что нужно успеть сделать и попробовать в этой жизни, больших денег, увлеченности спортом или социальными задачами. Есть бесконечное количество иных путей в нашем мире, чем тот единственный, который ведёт к дереву жизни.

Льюис обобщил вывод Уильяма Ло, священника восемнадцатого века, сказавшего, что «если вы не выбираете Царство Божье, в конечном итоге не будет иметь значения, что именно вы выбираете». (16) Поэтому, пожалуйста, вспомните сюжет, отсылающий к мировой истории. Это эпический рассказ. Он повествует об истинном царе, который был скрыт от глаз мира, в то время, как его царством управляет злой претендент на престол, являющийся жестоким деспотом, стремящимся управлять посредством войн, крови и ужаса.

Но у настоящего Царя есть истинные последователи – смиренные слуги, способные видеть всю ложь и обман врага и стремящиеся сохранить верность своему истинному царю. Они стараются подготовить людей, которые будут готовы принять его, когда он придёт во славе и поразит лже-царя, наградив тех, кто с нетерпением ожидает его пришествия.

Сегодня я говорил о Льюисе и Толкиене, как о примерах тех, кто видел высшую реальность, лежащую в основе всех конфликтов в этом мире несправедливости с его проблемами и печалями. Они знали, как мы читаем в книге Ефера, что «добро не приходит ни от кого другого, кроме как от Меня (Иисуса Христа)» (17). Я также свидетельствую об этом.

Свечи, рождественские огни

Когда мы приближаемся к Рождеству, мы отмечаем первое пришествие Спасителя в этот мир. В одном из наших любимых причастных гимнов мы поём: «Был как мы Христос рожден», вспоминая о том, как царь царей родился в скромном хлеву. Это правильно, что мы отмечаем это событие и учим наших детей понимать, почему мы празднуем Рождество. Гимн продолжается:

Был как мы Христос рождён
Но придёт во славе Он
Чашу боли смог испить
Будет на земле царить
Был покинут, одинок
Ныне трон Его высок. (18)

Когда в это время вы думаете о младенце Христе, вспомните также о продолжении этой истории: возвращении Царя. Когда вы представляете себе хлев в Вифлееме, задумайтесь и об этом славном событии: «И увидел я отверстое небо, и вот конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный. . . . Очи у Него как пламень огненный, и на голове его много диадим. . . На одежде и на бедре Его написано имя: „Царь царей и Господь господствующих“». (19)

«И так велика будет слава присутствия Его, что солнце скроет лицо своё от стыда, и луна удержит свой свет…

И будет слышен голос Его: Я Один истоптал давильню винограда и предал суду все народы…

И ныне настал год искупленных Моих; и они упомянут любвеобильную доброту их Господа и всё, что Он даровал им по благости Своей и по любвеобильной доброте Своей во веки веков». (20)

Если мы готовы к Его пришествию, если мы ищем Его, в тот день будет великое время воссоединения и радости. Сделайте свой выбор, братья и сестры, чтобы посвятить своё время делу, которое важнее всего – тому, которое ведёт к Тысячелетнему царствованию Иисуса Христа.

Я свидетельствую вам, что Он есть истинный Царь этого мира. Иисус сперва пришёл как младенец Христос, кроткий и смиренный агнец, принесший себя в жертву за грехи мира. Он вернётся во славе, когда каждый язык признает Его, и каждое колено преклониться. (21) Моя молитва о том, чтобы мы смогли подготовиться к возвращению нашего царя. Во имя Иисуса Христа, аминь.

Когда Ларри У. Уилсон обратился с этим посланием 1 декабря 2015 года, он был членом кворума Семидесяти Церкви Иисуса Христа святых последних дней.

Ссылки:

  1. Джозеф Лаконте «Хоббит, платяной шкаф и Великая Война: как Дж. Р. Толкиен и К. С. Льюис возрождали веру, дружбу и героизм во времена катаклизма 1914-1918» (Нэшвил, Теннеси, 2015 г.).
  2. Ричард Тарнас «Страсти западного ума: понимание идей, сформировавших наше мировоззрение» (Нью-Йорк: Книги гармонии, 1991 г.).
  3. Лаконте «Хоббит».
  4. Я в долгу перед моим другом и наставником Уильямом Клейтоном «Тони» Кимбаллом, познакомившим меня с К. С. Льюисом и Дж. Р. Толкиеном. Он написал несколько прекрасных эссе о Льюисе.
  5. Томас Д. Уильямс: «Больше, чем вы думаете: ответы теолога атеистам о Боге» (Нью-Йорк, Слова веры, 2008 г.)
  6. От Луки 12:19; 2 Нефий 28:7-8.
  7. От Иоанна 12:31, Учение и Заветы 127:11.
  8. Дж. Р. Толкиен «Наместник и король», книга 6, «Возвращение короля» (1955 г.).
  9. Алма 38:5, курсив автора.
  10. Грэг Лори «Пока вы ждёте», Новое начало.
  11. Дж. Р. Толкиен «Тени прошлого», книга 1 «Братство кольца» (1954 г.).
  12. К. С.Льюис «Последняя битва» (1959), главы 2, 3, 7.
  13. К. С. Льюис «Джил получает задание», 2 глава книги «Серебряное кресло» (1953).
  14. 1 Нефий 8:28, 32.
  15. 1 Нефий 8:20-22, 2 Нефий 31:18-19, 33:9; Алма 7:9, 19; Псалмы 16:11; Притчи 2:20.
  16. Уильям Ло, как сказано К. С. Льюисом в книге «Сорвавшееся с языка».
  17. Ефер 4:12.
  18. «Однажды, как и все рождён», Сборник гимнов СПД.
  19. Откровение 19:11-12, 16.
  20. Учение и Заветы 133:49-50, 52.
  21. Филиппийцам 2:10-11.

Оригинал этой статьи был опубликован на сайте Brigham Young University. Автор Ларри У. Уилсон. Переводчик Анна Селимова.

(Visited 143 times, 1 visits today)